Предисловие автора
В повседневной жизни в России человек редко сталкивается с человеком в коляске. У обывателей никогда нет даже мыслей о проблеме инвалидности (временной и постоянной). Случайные встречи на ходу не запечатлеваются в сознании. (Это меня не касается и ... не коснется...). Такой подсознательный уход от проблемы создает иллюзию, что этой проблемы нет вообще.
Даже когда пациент с травмой позвоночника выписывается из нейрохирургического отделения, то он еще до конца не осознает, что уже попал в другой мир, другое пространство… Вокруг также ходят люди, квартира та же, друзья и родственники не изменились... Свое состояние он еще по инерции оценивает, как кратковременное недоразумение.
Это потом, в отдаленном посттравматическом периоде все становятся мудрыми, и начинают критически относится к получаемой информации. А в первые месяцы естественное желание: получить все и сразу гонит по пути ошибок...
Любое чрезвычайное событие, а не только травма позвоночника, является некоторым разграничителем на ДО и ПОСЛЕ. До свадьбы, после свадьбы; до рождения ребенка, после рождения ребенка; до пожара, после пожара; до аварии, после аварии и т.д.
В жизни много событий, ПЕРЕЛОМНЫХ МОМЕНТОВ, разделяющих жизнь на «до» и «после»....
С точки зрения психологии, все такие события резко меняют наше поведение, переводят нас в другое качественное состояние, в другой мир, другое пространство.
О мире, в котором читатели оказались после травмы позвоночника, и пойдет речь.
Каждый из пациентов и их родственников, которые читают эти строки, в данный момент находятся на каком-то своем отрезке пути к восстановлению. И у каждого возникает множество вопросов, на которые не всегда можно получить ответ.
Российского человека всегда интересуют три вопроса:
1. Что случилось? 2. Кто виноват? 3. Что делать?
При ТПСМ родственников и пациентов интересует еще и четвертый вопрос: 4. Каков прогноз: встанет на ноги или не встанет на ноги?
Основная проблема в том, что к решению третьего вопроса не подходят совсем, углубившись в выяснение первых двух вопросов.
Или к решению третьего вопроса подходят чаще неправильно, так как у пациентов и родственников после травмы вырабатывается особенный стереотип поведения - созависимость.
А от решения третьего вопроса зависит ответ на четвертый вопрос: каков прогноз?
Что случилось?
Пациент получил травму позвоночника. У него в отдаленном периоде развивается Травматическая Болезнь позвоночника и спинного мозга, КОТОРАЯ ИМЕЕТ СВОЕОБРАЗНОЕ ТЕЧЕНИЕ.
В остром периоде, ответ на вопрос, кто виноват? пусть ищут следственные органы.
Пациента и его близких в остром периоде должен больше интересовать вопрос: Что делать? Как себя вести на разных этапах на пути к восстановлению.
Как мы писали выше, травма (любая) является переломным моментом.
Отличие ТПСМ от других «переломных моментов» в том, что на человека сваливаются 3 вида шока: травматический шок, ПСИХОГЕННЫЙ ШОК И СПИНАЛЬНЫЙ ШОК.
Последние два вида шока постоянно подкрепляют и усиливают друг друга. У пациента развивается мощный психосоматический эквивалент травмы.
Травма позвоночника приводит к длительному периоду беспомощности. Такое состояние ужасно, непонятно. Ужас длительного отсутствия движений СКОВЫВАЕТ и ПАРАЛИЗУЕТ.
Многие читатели знают об изменениях в своей психоэмоциональной сфере после травмы. Постоянная тревожность и страх запутывают пациента и его родственников. Они мечутся в поисках выхода из тупика и совершают многочисленные ошибки. Они не замечают, как начинают ходить по одному и тому же кругу, и неосознанно сами поддерживают это состояние беспомощности.
Основная масса пациентов закрывается от этой проблемы и, в результате, застревают на каком-то этапе реабилитации и не могут продвинуться дальше.
Разорвать эту цепь может только специально подготовленный психолог или психоаналитик, знающий особенности ТБПСМ. Но их очень и очень мало. На страницах этой книги мы расскажем о психосоматическом эквиваленте спинального шока и постараемся разъяснить читателям, что им мешает восстановиться.
Все знают пословицу: «Предупрежден, значит вооружен».
Если пациенты будут знать в раннем и позднем периодах об особенностях течения травматической болезни позвоночника и спинного мозга, то им легче будет совершать правильные действия.
Для подтверждения вышесказанного приведем такой пример.
Когда ребенок первый раз приходит в детский сад, он испытывает психогенный шок. Привычная жизнь изменилась: вместо мамы - чужие тети, чужое пространство: комнаты, столовые, спальня, игрушки, много таких же как он, а он-то до этого думал, что он один такой маленький и весь мир крутится вокруг него.
Но сотрудники детского сада делают все, чтоб ребенок избавился от этого шока. И перед детским садом ребенка долго готовят к этому событию: рассказывают, объясняют...
Почему космонавты или подводники не впадают в состояние психогенного шока? Предварительно они готовятся к новому пространству: изучают устройство, привыкают к запахам, перегрузкам, к изменению давления...
Когда человек приходит в новый коллектив и на новое место работы, он предварительно подготовлен к этому и шок первого дня быстро проходит...
А при травме позвоночника вся проблема в том, что никто не готовит к изменениям в пространстве. Все приходится узнавать только через собственный опыт и на фоне полной неосведомленности.
Приведем еще один пример.
Отличие «боевой» и «гражданских» травм.
Почему есть некоторое отличие боевой травмы и "гражданской".
ТПСМ, полученная в боевых условиях.
В боевой обстановке, воин, хоть психологически и закрывается от возможности получить ранение, но не исключает такой возможности.
1. То есть психологически он подготовлен к получению травмы. На войне, как на войне...
2. Получение ранения в боевых условиях всеми расценивается как доблесть, мужество и т.д.
3. Бойца готовят к ранениям, он знает о путях эвакуации раненых, о награждениях после ранений, о льготах государства и т.д.
Психосоматический компонент после боевых травм имеет свои особенности. Но это выходит за пределы повествования, и мы не будем об этом писать.
Главное понять, что воин психологически подготовлен к получению различных ранений.
Поэтому, при боевой ТПСМ психосоматический компонент выражен слабее, а результаты восстановления лучше.
ТПСМ в "гражданской" ситуации.
1.Обыватель не готов к получению травмы.
2. Он вообще исключает саму возможность получить ТПСМ
3. Он не осознает, что с ним произошло
3. Он сталкивается с проблемами на путях эвакуации (поборы, безграмотность, равнодушие)
4. Он знает, что никакой доблести и никакого мужества в самом факте гражданской ТПСМ нет
5. Для окружающих он потерял всякий интерес, и награды ему не дадут.
6. Он неожиданно превратился в обузу для родственников и государства
Психологическая неготовность, отсутствие популярной информации о ТПСМ еще больше удручает: деформирует психику и способствует развитию и углублению психосоматического компонента при ТПСМ.
***
Автор этой книги пишет о той проблеме, с которой сталкивается ежедневно более 25 лет: ЧТО ДЕЛАТЬ? КАК ДЕЛАТЬ? КАК ДОСТИЧЬ РЕЗУЛЬТАТА С МИНИМУМОМ МАТЕРИАЛЬНЫХ И ВРЕМЕННЫХ ЗАТРАТ И МАКСИМУМОМ ЭФФЕКТИВНОСТИ?
Автор предлагает свое частное мнение о решении проблемы поэтапно. Расставляя УКАЗАТЕЛИ на каждом этапе в посттравматическом периоде. Автор старается предостеречь от ненужных трат и нежелательных последствий.
Однако читатель все равно будет поступать по-своему и это его полное право.
Классический пример.
Для участников движения на дороге стоят различные указатели, знаки (предписывающие, запрещающие и т.д.).Большинство участников движения соблюдают правила. Однако часть участников игнорируют указатели.
Как вы думаете: у кого больше вероятность добраться до цели поездки...?
Цель нашего психологического экскурса: повысить эффективность действий пациентов и родственников, сведя до минимума возможность развития психосоматического эквивалента спинальной травмы, риски и материальные затраты на этапах реабилитации.
Примечание: Автор при написании этого материала отнюдь не отрицает особенностей травмы, например, полный поперечный разрыв спинного мозга и соответствующего клинического течения. Автор не отрицает и полную тотальную компрессию спинного мозга. Автор лишь дополняет недостающие звенья в патогенезе нарушения функций после ТПСМ.
